Магазин

steklo

online

«Дети войны». Воспоминания о тяжёлом детстве в годы Великой Отечественной войны. Детство, опаленное войной

04.05.2021 06:35
284
0

Я принадлежу к категории людей, которых теперь называют «дети войны». Когда началась война мне было всего 2 года 8 месяцев. Самые первые мои детские воспоминания уносят меня в далекий 1941 год. Отец несет меня на руках, мы заходим в универмаг, что на пристани, и покупаем мне игрушечный фарфоровый чайный сервиз с оранжевыми цветочками.

Хоть и смутно, но всё же помню день объявления войны. После обеда мама была на кухне, а мы с отцом в другой комнате играли на полу на расстеленном одеяле. Репродуктор-тарелка висел на кухне и мама первая услышала об объявлении войны: «Федя – война!» - закричала она.
Мой отец, Нестеренко Фёдор Петрович, был мобилизован в ряды РККА и 8 июля отбыл на учебу в Астраханское военное пехотное училище. А в конце декабря 1941 года он вместе с другими выпускниками училища уже направлялся в действующую армию через ж.-д. ст. Ахтуба. Как раз была открыта ж.-д. ветка Ахтуба – Паромная. Помню, как мы с мамой ходили в Ахтубу, чтобы увидеться с папой. Огромная толпа народа и мы стоим у вагонов, а изо всех окон и дверей красноармейцы тянут руки. Стоит невообразимый шум, все что-то кричат друг другу на прощанье, многие плачут.
Моя мама, Нестеренко Мария Васильевна, до войны работала в больнице водников акушеркой (сейчас в этом здании библиотека № 1), а в сентябре 1941 г. была мобилизована на работу в эвакогоспиталь № 3267, который дислоцировался в школе № 5 (в здании бывшей Ахтубинской станции юных натуралистов).
С августа 1942 г. фашисты стали бомбить Петропавловку. Люди рыли во дворах землянки. У моего дедушки на ул. Советской тоже была вырыта землянка. И однажды при налёте я стояла во дворе и смотрела на самолёты с черными крестами, которые со страшным рёвом пролетали над улицей Советской. Началась бомбёжка. Вдруг кто-то из взрослых схватил меня и втащил в землянку. И тут же у входа упал осколок снаряда и засыпал вход в землянку.
Никогда не забуду пронзительный вой сирены, возвещавший об очередном налёте и голос Ю. Левитана, начинавшего сообщения о положении на фронтах словами: «От Советского информбюро…».
Многие жители Петропавловки, спасаясь от бомбёжек уходили и уезжали на зимовки и хутора, угоняли скот. Зиму 1942 – 1943г.г. мы с мамой жили на Пшеничной зимовке. В нашей землянке была печка – буржуйка и нары. Мама уходила по льду в Петропавловку на работу, а я оставалась одна под присмотром соседей. Была у меня на зимовке подружка Нина Светлова ( Хабарова). Мы с ней играли и часто видели, как взлетали сигнальные ракеты, как шарили прожектора в ночном небе. Естественно, мы не понимали что это такое и думали, что это «луна с хвостом бегает по небу». А это диверсанты и шпионы показывали немцам, где надо бомбить. В то время Нижнее Поволжье было, буквально, напичкано диверсантами, в том числе и в Петропавловке их было очень много. Несколько человек даже арестовали.
Когда бомбежки прекратились, мы вернулись в Петропавловку. Квартиру нашу обокрали. В числе украденных вещей были мои игрушки: чайный сервиз с цветочками и кукла Катя с гуттаперчевой головкой, пришитой к туловищу, набитому опилками. Я, конечно, расплакалась и долго горевала.
Во время войны продукты выдавались по карточкам и люди простаивали в очередях днями и ночами. Однажды мама простояла всю ночь за одной селедкой. А в другой раз принесла в миске на дне граммов 200 или 300 грушевого повидла. Для меня это был праздник, пальцы сами так и лезли в эту миску.
Конечно, ни о каком нормальном питании не могло быть и речи: ни фруктов, ни сладостей, ни молока, ни мяса. А если что и удавалось купить или выменять, то мало и не часто. В детском саду нам давали на обед чаще всего затирку: в кипящую подсоленную воду бросали муку, затертую с подсолнечным маслом, а к чаю, иногда, давали соевый пряник.
Однажды в детский сад привезли гуманитарную помощь из Америки. Мне достался сарафанчик в клеточку и пальтишко, чему мы с мамой были очень рады.
Помню, как в конце войны в детском саду мы, дети, пели хором песню о Сталинграде. Жаль, что плохо помню слова. . . . . . . . . . . . . .
Бой от зари до зари,
Все мы теперь сталинградцы,
Все мы теперь волгари.
Тучи над городом встали,
Мы не отступим назад,
Чтобы из дымных развалин,
Встал наш родной Сталинград.
И вот, наконец, наступил долгожданный день Победы! Помню, как радовались соседи – обнимались, целовались, плакали от радости и от горя. Собрали немудреное застолье – у кого что нашлось.
А в один из последних дней мая 1945 года за мной в детский сад пришел папа в военной форме, с двумя нашивками о ранениях, побывавший в плену, инвалид 2-й группы в свои неполные 35 лет.  
Началась мирная жизнь. Страна лежала в руинах. Нужно было восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство. После войны в Петропавловке осталось много воронок от бомбёжек, много разрушенных и сгоревших зданий, частных домовладений. Вдоль ж.-д. полотна валялись обгоревшие, искорёженные вагоны, колёсные пары, а мы, дети лазили по этому железу. Ещё мы ходили играть на развалины больницы водников. Летом, естественно, пропадали на речке – между дебаркадером и 1-й солемолкой. Купаясь в затоне, я панически боялась – вдруг подо мной всплывет мина или труп с затонувшего парохода. Страх этот остался на всю жизнь.
А зимой мы катались с горок на коровьих лепешках, облитых водой с вмерзшей веревочкой. Они, конечно, быстро разлетались, но таких санок можно было сделать сколько угодно.
Мы не были избалованными детьми и умели радоваться самой малости. Одежда у нас была бедная, из чего-то перешитая или перелицованная. Дети были худенькие и бледные. Многие из нас болели малярией.
В школу я пошла в 1946 году. В классе были дети разного возраста, от 1933 г. до 1939 г. рождения. Классы были большие, по 41 – 42 человека. Больше, чем у половины класса отцы погибли на фронте. Со школьными принадлежностями было трудно, о цветных карандашах приходилось только мечтать. Вместо портфелей мамы шили тряпочные сумки из брезента, мешковины и даже из крашеной марли в несколько слоёв.
А я была самая счастливая в классе, потому что папа сшил мне из куска голубого дермантина очень хороший портфелик с застежками и карманами. Потом он сделал мне самые лучшие в классе наглядные принадлежности: азбуку, палочки, часы.
В мирное время война ещё долго напоминала о себе. Вездесущие мальчишки находили неразорвавшиеся снаряды, патроны и были трагические случаи. В нашей школе учился мальчик без руки и без глаза, со следами въевшегося пороха на лице. Дети войны рано становились взрослыми.
Война украла у нас счастливое детство. Она обрушила, наравне со взрослыми, на хрупкие детские плечи бомбёжки, разруху, голод и холод, похоронки и сиротство. Вот, только за украденное детство, нас до сих пор не считают пострадавшими. Будто для нас не было войны.

ЗАЧИСЛЕН НАВЕКИ В БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Мой дядя Нестеренко Владимир Петрович родился в Петропавловке в 1920 году. В 1935 году окончил 7 классов неполной средней школы села Петропавловки. После окончания школы работал диспетчером на Владимировской пристани.
1 января 1940 года поступил учиться в Грозненское военное пехотное училище, которое должен был окончить в сентябре 1941 года. В октябре-ноябре 1941 года собирался приехать в отпуск с места службы, о чем сообщал родителям в марте 1941 года. В этом же письме писал, что «…могут, конечно, и раньше выпустить, но тогда не скоро увидимся…».
Видимо, международная обстановка того времени не исключала возможности ускоренного выпуска из военных училищ. Так и случилось. Выпуск состоялся 10 июня 1941 года. Из сохранившихся обрывков последнего письма от 19.06.41 года можно понять, что он в звании лейтенанта направлялся к месту службы через г. Харьков, г. Киев и г. Львов. Это письмо с фотографией родители получили 27.06.41 года.
И больше от него за всю войну не было ни одного известия, кроме того, что в извещении родителям значится: «Ваш сын, лейтенант Нестеренко В.П., находясь на фронте, пропал без вести в июле 1941 года».
Из архивных документов известно, что лейтенант Нестеренко В.П. был назначен командиром стрелкового взвода 405 танкового полка К.В.О.
Три фотографии на память остались нам, его племянницам от нашего дяди Володи, молодого, красивого и, как говорили, богатырского телосложения и здоровья, сгинувшего на этой проклятой войне в расцвете сил. Да ещё фамилия, высеченная на одной из стел у Дома культуры во Владимировке.
Из воспоминаний старожилы Петропавловки Нестеренко Алевтины Фёдоровны о своём непростом детстве, 1941 года.

Источник: Ахтубинская правда

Отзывы

You have no rights to post comments

Информационно-развлекательный портал города Ахтубинск © 2019г. Все права защищены.

Распространение, копирование, тиражирование информации с сайта разрешены только с согласия администрации.

16+